центр аналитической психологии
Инны Кирилюк
Знать тьму внутри себя — лучший способ справиться с тьмой в других.
Карл Густав Юнг
095 071-87-82 обратный звонок

Определяющая роль отцовского комплекса в жизни женщины

Инна Кирилюк,

Мы заканчивааем публикацию выпускных работ наших коллег, успешно завершивших обучение в обучающей программе «Основы аналитического консультирования и юнгианской терапии» в 2018 году. Завершающей работой, с которой мы предлагаем вам познакомиться является работа Ольги Харитоновой на тему: «Определяющая роль отцовского комплекса в жизни женщины».

автор Ольга Харитонова

Определяющая роль отцовского комплекса в жизни женщины

«Отцовский комплекс может устраивать ад в бессознательном женщины.

Власть этого комплекса может быть абсолютной и эффективно

изолировать женщину от контакта с ее собственным творческим духом».

Фрейзер Боа «Путь сновидения»

«Если сначала позитивная фантазия об отце помогает женщине, даря ей чувство надежды,

то со временем она становится деструктивной, потому что не дает ей жить дальше своей жизнью.

Женщина живет лишь в своем воображении, не имея реальных отношений. Энергии для того, чтобы

следовать собственной судьбе, у нее не остается».

Нэнси Катер

«Самое сложное для женщины в современном мире — быть тем, кто она есть на самом деле,

принимая свет и тьму и наступление новых времен года».

Линда Шиез Леонард

Вникать в проблематику отцовского комплекса и его влияния на судьбу дочери, меня побудила история женщины, которая обратилась за психологической помощью. Наше совместное исследование волновавших её вопросов продлилось в общей сложности 3,5 года и стало первым опытом длительной работы в аналитически ориентированном подходе для меня. И насколько часто неидеален бывает первый опыт, настолько же он порою становится важным и даже инициирующим. Для меня работа с историями этой женщины стала проводником в мир более глубокого интереса к теме психологических комплексов. Особенно интересными и проливающими свет явились нам те аспекты комплекса психики женщины, которые в аналитической психологии принято называть «отцовским».

Что такое комплекс?

В психоанализе комплекс интерпретируется, как совокупность полностью или частично бессознательных взаимосвязанных, аффективно окрашенных элементов (импульсов, идей, представлений), которая обусловливает структуру и направленность сознания. Комплексы накладывают отпечаток на психику и поведение человека. Они характеризуются аффектом, независимо от того, сознает это человек или нет. В своей работе «Обзор теории комплексов» К. Г. Юнг так описывает этот феномен нашей психики: «Чем же, наконец, является с научной точки зрения „чувственно-окрашенный“ комплекс? Это образ определенной психической ситуации, которая сильно эмоционально акцентуирована, и к тому же несовместима с привычной позицией сознания. Этот образ имеет мощное внутреннее соответствие, и присущую только ему целостность, и, вдобавок, относительно высокий уровень автономности, а значит подлежит только ограниченному контролю сознательной мысли, и ведет себя как одушевленное чужеродное тело в сфере сознания. Комплекс обычно подавляется усилием воли, но его существование не подвергается серьезной опасности, и при первой же возможности проявляется с прежней силой. Определенные экспериментальные исследования показывают, что кривая его активности или интенсивности имеет волнообразный характер, с „длиной волны“ в несколько часов, дней, или недель. Этот очень сложный вопрос еще толком не прояснен.

… Где начинается царство комплексов, там заканчивается свобода эго, потому что комплексы являются психическими агентами, чья глубинная природа пока остается неразгаданной.… автономные комплексы есть нормальные явления жизни, и они составляют структуру бессознательной психе».

Комплекс несет в себе определенную энергию и образует как бы отдельную маленькую личность. Отдельные комплексы, образуя вместе целостную структуру психики индивида, являются сравнительно автономными группами ассоциаций, имеющих тенденцию жить своей собственной жизнью независимо от сознательных намерений этого индивида.

Комплексы могут быть бессознательными — вытесненными в силу болезненности связанного с ними аффекта или неприемлемости самих репрезентаций, но они могут и осознаваться и, по крайней мере, частично разрешаться. С точки зрения Юнга, комплекс, помещаясь в бессознательной части структуры психики, представляет собой совершенно нормальное явление, в то время как Фрейд считал комплексные проявления патологическими. Любой комплекс имеет элементы, связанные с личным и коллективным бессознательным. Согласно Юнгу все комплексы имеют архетипическую составляющую. Образно, комплекс можно представить в виде растения, часть которого растет и цветет над землей, в сознании, а часть остается невидимой под землей, где она укоренена и получает питание вне рамок сознания. Сила комплекса зависит от тяжести аффективной нагрузки или от длительности его влияния.

Аффективные переживания, в свою очередь, могут быть как позитивными, так и негативными. В литературе чаще всего описывается влияние негативного материнского или отцовского комплекса, тогда как влияние позитивного комплекса, окрашенного сверх заботой и любовью, практически остаются мало исследованными. Верена Каст упоминает о том, что когда говорят об исходных позитивных комплексах, это значит, что изначально эти комплексы оказывали позитивное влияние на отношение человека к жизни и на развитие его личностной идентичности под их влиянием. И в дальнейшем они влияли бы позитивно, если бы от них произошла сепарация, соответствующая возрасту.

Отцовский комплекс

Рассматривая отцовский комплекс, мы можем сказать, что это группа эмоционально-тонированных идей, связанных с образом и переживанием отца и у женщины он воплощается в природе архетипа анимуса, окрашенного проекцией ее отцовской анимы.

Линда Леонард отмечает, что «в процессе взросления дочери ее эмоциональное и духовное развитие в существенной степени зависит от ее отношения к отцу. Он является первой маскулинной фигурой в ее жизни, на основе которой у нее впервые формируется модель отношения к своей внутренней маскулинности, а в конечном счете — и к реальным мужчинам. Так как он является „Другим“, т. е. отличающимся и от нее, и от ее матери, он также формирует ее инаковость, ее уникальность и ее индивидуальность. Его отношение к ее фемининности определит, как из нее будет формироваться женщина. Одна из многих его ролей — помочь дочери совершить переход из защищенной домашней материнской сферы во внешний мир, в том, чтобы совладать с внешним миром, справиться с конфликтами, которые он создает. Его отношение к работе и успешности будет окрашивать и ее отношение к работе и успешности. Но если отец неудачник и сам испытывает страхи, то дочь, вероятно, воспримет его установку робости и боязни. Традиционно отец также определяет идеалы для своей дочери. Он создает модель авторитета, ответственности, умения принимать решения, объективности, порядка и дисциплины. Когда она становится достаточно взрослой, он отступает назад, чтобы она могла интериоризировать эти идеалы и актуализировать их у себя внутри». [1]

В психологической литературе, когда речь заходит об отцовском комплексе, часто можно встретить упоминание о так называемом комплексе Электры, описанием которого хочется продолжить это исследование.

Комплекс Электры

Согласно психоаналитической теории, этот комплекс заключается в неосознанном влечении девочек к собственному отцу, одновременной враждебности к матери, в соперничестве с ней за внимание отца. Впервые понятие Комплекса Электры было введено основателем аналитической психологии К. Г. Юнгом в 1913 г. З. Фрейд предпочитал говорить об эдиповом комплексе, считая, что этот комплекс в равной степени присущ всем людям, независимо от их половой принадлежности.

Рис.1. Электра в трауре. Немецкий исторический музей.

Рис.1. Электра в трауре. Немецкий исторический музей.

Обратимся к самому мифу об Электре

Согласно самому распространенному перессказу этого мифа Софоклом, Электра была любимой дочерью царя Микен Агамемнона и росла во дворце, вместе с младшим братом Орестом. Мать Электры и Ореста, Клитемнестра, завела любовные отношения с Эгистом и мечтала избавиться от мужа. После убийства Агамемнона Эгистом, Клитемнестра хотела погубить и малолетнего Ореста, но сестра спасла его и помогла бежать. Орест попал на воспитание к царю Крисы, где провел несколько лет. Электра же осталась в отцовском доме, где ей пришлось вести очень тяжёлую жизнь- не будучи в состоянии забыть убитого отца, она горевала, чем отравляла спокойствие преступной четы. Клитемнестра не могла простить Электре того, что последняя спасла Ореста, который впоследствии мог явиться мстителем за Агамемнона. На 8-й год после убийства Агамемнона, в Микены вернулся Орест, чтобы, по приказанию дельфийского бога Аполлона, отмстить за убитого отца. Электра, обладая твёрдым и сильным характером, побудила нерешительного Ореста привести в исполнение приказание бога, и он, в смятении, убил сперва Клитемнестру, а затем и Эгиста.

Если мысленно мы попытаемся оживить этот миф, то сможем увидеть маленькую девочку «которая остро переживает потерю любимого отца. Примерно до шести лет Электра жила, как принцесса, во дворце в Микенах со своим отцом Агамемноном, могущественным царем. Она росла „папиной дочкой“, любимицей. Можно предположить, что маленькая Электра уже тогда боготворила его. Позже, во время десятилетнего отсутствия отца, который отправился на Троянскую войну, ее стремление к идеализации усиливается. А смерть Агамемнона от руки Клитемнестры заставляет Электру навсегда зафиксировать идеальный образ мужественного, любящего, защищающего отца — образ, который уже не может быть скорректирован в реальности». [4]

Рис.2. Орест, убивающий Клитемнестру. Слева - Электра. Около 570 г. до н. э. Олимпия. Музей

Рис.2. Орест, убивающий Клитемнестру. Слева — Электра. Около 570 г. до н. э. Олимпия. Музей

Нэнси Катер, в своем исследовании вышеупомянутого комплекса, указывает нам на то, что «ни Юнг, ни постъюнгианская школа архетипической психологии не предлагали интерпретаций мифа об Электре. Юнг полагался на другие мифы для того, чтобы представить метафоры психологического развития женщин, в частности миф о Деметре и Персефоне».

Для большего понимания сути этого внутреннего конфликта, Н. Катер описывает его, ссылаясь на работу Шейлы Пауэл «Электра: темная сторона Луны», опубликованную в 1993 году в «Журнале аналитической психологии». Авторы обращают внимание на то, как ослаблено психологическое развитие современных женщин, идентифицированных с Электрой.

Согласно Пауэл, психологическое развитие женщин разделено на три стадии:

У современной женщины, идентифицированной с Электрой, могут возникнуть трудности на первой стадии, потому что она не сможет развить доэдипальную привязанность к матери, как не образовалось материнской связи между Клитемнестрой и Электрой. Женщины, отождествляющиеся с Электрой, могут застрять и на второй стадии, характеризующейся идентификацией с отцом. Чтобы пройти эту ступень, женщине необходимо инкорпорировать собственную агрессию по отношению к мужчинам, чтобы смочь относиться к мужчинам как к равным. Из-за того, что такие женщины имеют тенденцию чрезмерно идентифицироваться с отцом, для них сложно принять агрессивную позицию и принести в жертву свои инцестуозные желания. Такие женщины не только не хотят отказываться от идеализированных представлений об отце, но сопротивляются идентификации с женщиной, потому что она представлена их матерью, которую они презирают, и с которой у них никогда не было хорошей связи на начальном этапе». [2]

Ш. Пауэл, далее исследуя эту тему обозначает: «единственная работа среди юнгианцев, которую я обнаружила, специально адресованная мифу об Электре, это неопубликованная диссертация Мириам Гомес де Фрейтас, написанная в 1979 году в период ее учебы в Институте К. Г. Юнга в Цюрихе. Она приводит параллели между мифом об Электре и другими греческими мифами, сравнивая Электру с Афиной и Персефоной. Она рассказывает о том, как современная Электра, отрезанная от своей феминности из-за своих негативных отношений с матерью, может создать новый, позитивный образ женственности. Интересно, что де Фрейтас говорит, что такие женщины должны вначале соединиться с женственностью через вакхическую, хтоническую маскулинность. Таким образом, она подчеркивает важность Гермеса в психологии женщины Электра». [2]

Исходя из сказанного, мы можем говорить, что Комплекс Электры не сводится только к идеализации отца. Другая его грань — нарушенные отношения со своим телом и собственной сексуальностью, причина которых в сложных отношениях Электры с Клитемнестрой. Мать не разделяет горя дочери, потерявшей отца, более того, она всеми способами обесценивает ее чувства.

Клитемнестра объединяет в себе негативные аспекты материнского архетипа у Электры. Поглощающая мать не дает дочери расти, развиваться или переживать радость, творчество, свободу. Важно и то, что негативный материнский образ нарушает связь Электры со своим женским «Я», с непосредственным переживанием своей сексуальности. [2]

Юнгианский аналитик Линда Шиез Леонард в своей работе «Эмоциональная женская травма» также затрагивает аспекты мифа об Электре и выделяет два паттерна, которые характеризуют женщин с нарушенным отношением к своим отцам: паттерн «вооруженной амазонки» и «пуэллы» (вечной девочки).

«Женщина в панцире амазонки» так же отчуждена от своего внутреннего центра, как и «вечная девушка». По существу, большинство женщин эти два паттерна могут совмещать. Согласно моему собственному опыту, сначала проявляется паттерн «панциря амазонки». Однако за ним скрывается испуганная маленькая девочка, которая то показывается, то исчезает, не имея возможности где-нибудь задержаться, привязавшись к какому-нибудь месту или человеку. Другие женщины поначалу ведут себя как очаровательные уступчивые жены, а затем становятся несговорчивыми, жесткими противниками в семейных схватках и поединках. У большинства женщин присутствуют оба эти паттерна, время от времени один из них сменяется другим». [1]

Верена Каст в работе «Отцы-дочери, матери сыновья» отмечает, что атмосфера комплекса у дочери напрямую зависит от того, под чьим влиянием больше находился её отец — своей матери или своего отца и в связи с этим различает такие варианты констеляции отцовского комплекса, как исходно позитивный и исходно негативный.

В. Каст считает, что «личная привязанность дочери к отцу, у которого имеются позитивные материнские комплексы, длится дольше, потому, что является эротические окрашенной. Исходно позитивный отцовский комплекс может проявляться очень по-разному. Он проявляется либо в отношениях с конкретными мужчинами, либо по отношению к тому, что в нашей культуре определяется как маскулинное, то есть нормы, ценности, интеллектуальные интересы и тому подобное. Для исходного позитивного отцовского комплекса характерно исполнение неписаных правил и конвенциональных ролей… Дочери отцов, находящихся под влиянием исходного позитивного материнского комплекса, часто становятся женщинами, которые в восприятии мужчины, окружены сильной эротической аурой, привносит эрос в жизнь, обещают свое большое расположение и также его привносят. Они часто интеллектуально одарены но недооценивают свою одарённость, или научились её припрятывать и пользоваться ею только при необходимости. Мать при этом часто обесценена, но такие женщины никогда не соглашаются с этим утверждением они говорят: „я считаю, что мужчины просто интереснее и надежнее, больше стимулируют…“. Им не приходит в голову, что ни разу в жизни они даже не попытались вникнуть в отношения с женщинами. Их высокая самооценка зависит от восхищения мужчин. Это является большой проблемой для женщин с такой разновидностью комплекса: если кто-то нам гарантирует самоуважение, то мы подчинены этому человеку. Вместе с таким человеком мы теряем чувство собственного достоинства. Более того- мужчины переживаются как стимулирующие и упорядочивающие, даже как управляющие, они всегда решают что произойдёт. Проблематичность этого комплекса становится обнаруженной не позже середины жизни. Будто бы не с того ни сего эти женщины начинают ощущать себя пустыми. Они обнаруживают что не знают какие у них есть собственные желания и потребности, что чувствуют себя ведомыми извне, что ими манипулируют, что у них нет возможности противопоставить этому что-то позитивное. У них усиливается страх перед жизнью, а также страх принятия даже относительно незначительных решений. Эти проблемы с тревогой и страхами связаны с тем, что они не научились брать за себя ответственность, отвечать за последствия неправильных решений и жить в ответственности за себя. В конечном счёте их тревога и страх, связанные с тем, что самая суть их жизни ощущается упущенной, что никоим образом они не являются собой. Такая тревога часто соматизируется, ведь, собственно, папина дочка ничего не боится. Если же страх проявляется, то женщина ищет кого-то, кто будет ею управлять, и тем самым предотвращает возникновение опоры на себя. Женщине с такой разновидностью комплекса трудно признать свой страх». [3]

Когда женщина «идентифицирована с отцовским аспектом своего отцовского комплекса, то часто производит впечатление надёжной и устойчивой женщины с исключительно хорошо структурированным Эго- комплексом. Как правило, она действительно такая в своей внешней жизни, но не по отношению к собственному развитию. Сила Эго, которая первоначально может очень импонировать, оказывается заимствованной, её идентичность не оригинальна, а является производной от отца и отцовского комплекса. А ведь одной из наших насущных задач развития, является поиск в течение жизни собственной идентичности и все более точное её определение.

Очевидно влияние коллективного на эту разновидность комплекса. Беспокоит тот факт, что развитие, почти полностью оставляющее без внимания самостоятельность женщин, остается желательным и даже считается неким идеалом. В этом нет ничего хорошего ни для женщин, ни для мужчин, ни для детей, ни для брака, даже если на первый взгляд это кажется явно выгодным для всех». [3]

«Личная зависимость дочери от отца отступает на второй план, если сам отец находится под влиянием собственного отцовского комплекса. Скорее происходит это идентификация с атмосферой отцовского комплекса, в то время как личный отец и значимые взаимодействия с ним могут предавать определённый оттенок комплексу. Женщина с таким комплексом часто определяют как справедливую, компетентную, но недостаточно человечную, слишком все контролирующую и в конечном итоге слишком тревожную. Рядом с ней не получается чувствовать себя тепло, ведь она настаивает на своем авторитете. По отношению к себе она безжалостно беспощадно честна. В соответствии с этими ригидными внутренними нормами она полагается на чей-то авторитет, хотя на первый взгляд это не заметно. Она задаёт себе настолько высокие требования, что их невозможно удовлетворить. Есть правила и их нужно придерживаться. Идея, что правила могут быть изменены в зависимости от типа отношений не принимаются. Там где могли бы быть тёплые чувства, возникает ощущение беспрекословного послушания другим людям, хотя она сама ничего для этого не делает». [3]

«Женщина, которая не может в достаточной мере отделиться от исходного позитивного отцовского комплекса, определяет себя через мужчин, позволяет мужчинам или авторитетом, интеллектуальности и т. п. приписывать то, какой будет её идентичность. Мужчина имеет настолько большое значение для неё, потому, что якобы её идентичность зависит от него, от его подтверждения, от его оценки её ценности. В конечном счёте отец так и не дает необходимое подтверждение её ценности. Идентичность женщины должна быть найдена в том чтобы, лицом-к-лицу увидеть себя как женщину, в противостоянии с другими женщинами, с которыми соперничает этот тип женщины и в процессе противостояния с материнским и матерью». [3]

Исходно негативный отцовский комплекс у женщин

Исходный негативный отцовский комплекс согласно В. Каст: «проявляется в различных сферах жизни женщины в зависимости от отцовского типа. Я-то знаю что ты этого не сделаешь. Женщина, которая воспитана отцом такого типа, обычно работает на довольно высокой позиции у неё высокая квалификация, за плечами значительный карьерный рост, но она постоянно чувствует себя усталой, ей ничего не хочется, она часто страдает от банальных инфекций. Она должна соответствовать очень высоким требованиям. Если она не соответствует этим нормам и ценностям, то она оказывается ничтожеством, следовательно, теряет свою идентичность. Однако, даже если она отвечает этим жёстким требованиям, это я не помогает, потому, что в соответствии с её восприятием, это какая-то ошибка, когда другие люди подтверждают ей, что она все хорошо сделала. Такие женщины часто очень требовательный и жестки по отношению к другим людям, сильно критикуют и своих начальников тоже. Если окружающие не отвечает её требованиям они тоже просто ничтожества и им нет никакого оправдания и прощения. У неё очень критический взгляд. И вся её собственная жизнь тоже протекает под критическим взглядом. Все что она делает, критически оценивается. Существуют и абсолютно критический взгляд, который ей приходится выдерживать — божье око, но не в смысле доброжелательного доброго взгляда. Она чувствует себя постоянно виноватой, потому что у неё сложилось впечатление, что она виновата больше, чем другие люди. Такая женщина описывает себя как эмоционально очень одинокая я ничья у меня нет никого своего. У такой женщины на самом деле нет ни с кем тесных отношений. Она, конечно, поддерживает контакт с некоторыми коллегами, но на самом деле у неё нет времени поддерживать отношения, кроме того, она считает мужчин и женщин своего возраста неинтересными. Если она приходит в гости, то вскоре остается одна. Также снова и снова она чувствует себя изгоем и на своем рабочем месте и в терапевтической ситуации». [3]

Второй тип: «Из тебя никогда не выйдет настоящей женщины»

«Такой тип исходного негативного отцовского комплекса характеризуется вечным поиском отцовского признания и одновременной невозможностью его обрести. Для женщин с таким комплексом характерно то, что им легче обойтись без признания отца и „отцов“, потому что оно не может затронуть аспекты женской самости. Если она не получает отцовского признания, она не теряет своей идентичности, наоборот, это подталкивает её ещё больше опираться на то эту идентичность, которая находится за приделами отцовского влияния. На уровне успеха такая женщина всегда пытается доказать своим отцу, что она достойная дочь своих родителей, на уровне успеха проявляется её перегруженность сверх требованиями. Такие женщины всегда „изнасилованы“ в контексте развития их фемининности, хотя конкретного факта изнасилования не было. Действовали лишь отцовские законы, а не законы собственной жизни дочери. Путь женщин зависит от отца, и не предоставляется право сделать собственный выбор. Они идут по жизненному пути очень не свободно, с вечной надеждой на признание и на отцовское благословение. С такими отцами дочери не могут переживать чувства „мы“. Сверх требования к таким дочерям состоит в том что они обязаны установить это „мы“, достигая неких успехов, что как раз не является способом достичь чувства „мы“. При этом их подлинная идентичность не подвергается сомнению, но бесплодная борьба за отцовское признание рано или поздно приводит и женщин к пониманию, что им необходимо искать другой способ жить. Тоска по подлинной сопричастности усиливается. Они чувствуют, что их тоска по ощущению океанического единства с жизнью не может быть удовлетворена из-за таких отцов, которые совершенно не дают своим дочерям стать большими, совершенно не дают их превзойти. Отцы, которые так недвусмысленно отказывают дочерям в переживании общности с ними, являются причиной того, что дочери ищут себя за пределами влияния такого отцовского комплекса. Это бывает более проблематичным, если отцовский комплекс не очень явно ограничивает самореализацию дочери: нет очень настойчивой необходимости отделиться от такого комплекса. В свою очередь, это приводит к тому, что женщины легко „уходят“ в дочернюю позицию в отношениях, за что их хвалят, но не воспринимают всерьез. Они проживают свою жизнь таким образом, что стараются не превзойти ни своего отца, ни своего мужа. Они все время „втягивают голову в плечи“, то есть вечно чувствуют себя виноватыми перед собой и не делает абсолютно необходимым последовательный и решительный поиск самих себя и соответствующего образа жизни, пусть даже без того жизнеощущения, о котором они всегда мечтали». [3]

Путь освобождения

Возвращаясь к словам Нэнси Катер, «женщины, которые узнают себя в этих историях, не должны быть пойманы в ловушку мифа. Узнавание мифа позволяет нам не только глубже понять собственные переживания, но и сделать первые шаги к освобождению от его бессознательной силы». [4]

Вот несколько задач, решая которые, мы можем двигаться в направлении большей внутренней свободы:

Завершить эту работу мне хотелось бы словами Линды Леонард и сказкой, из главы «Внутреннее прощение и освобождение отца»:

«Женщины мне часто задают вопрос: „Существуют ли мифы и сказки о странствии женщины и о ее силе и храбрости?“ Где можно взять какие-то модели внутреннего развития женщины? Одна сказка помогла мне во время моего собственного странствия, — это сказка об отважной девушке, которая отправилась искать лекарство, чтобы вылечить слепого и немощного отца. Совершив странствие, она смогла исцелить отца: он прозрел и снова стал ценить фемининность. Совершив странствие, она вышла замуж за мужчину, который восхищался ее умом, смелостью и добротой, — именно эти качества позволили ей довести до конца процесс исцеления. Эта сказка пришла из далекого Таджикистана, страны, которая на юге граничит с Афганистаном, на востоке — с Китаем, а язык и культура родственны персидскому. Сказка называется „Отважная девушка“. [1]

«Читая сказку, я была поражена тем, что героине было необходимо носить мужскую одежду, чтобы достать целебное снадобье, способное вылечить слепоту ее отца. Другие женщины-героини, такие как, например, Жанна д’Арк, также чувствовали необходимость переодеваться в мужскую одежду, чтобы достичь определенной цели. Сознательное „облачение“ в мужскую одежду отличается от ношения „панциря амазонки“. Ибо, если костюм для маскировки выбран сознательно, от него столь же сознательно избавляются. Иногда женщине просто необходимо надеть мужскую одежду, чтобы себя спасти, если она хочет вступить в мир и утвердить фемининные ценности». [1]

Сказка «Отважная девушка».

В древние времена в одном городе жил пожилой человек. У него было три дочери, но не было сыновей, а ему всегда хотелось иметь сына. Вот заболели у этого старика глаза, и он ослеп. Табибы лечили его, но не могли вылечить. Не видел старик ни светлого дня, ни детей, ни друзей, ни товарищей. И он очень был этим опечален. От горя и несчастья стал он худым и немощным. Однажды старику сообщили, что в далеком краю живет знахарь, и в саду у него растет трава, из сока которой знахарь делает лекарство, исцеляющее любую болезнь глаз. Услышав это, старик тяжко вздохнул и сказал: «Если б у меня был сын, он поехал бы в тот край и привез мне лекарство для глаз, тогда я бы избавился от слепоты». Старшая дочь стала просить отца: «Дорогой батюшка, разрешите мне поехать за тем лекарством!» Помедлив, отец согласился. Девушка оседлала лошадь, оделась в мужскую одежду, наполнила хурджин едой и отправилась в путь. Ехала она, ехала несколько дней и ночей и на перекрестке дорог увидела маленький деревянный домик. Девушка открыла дверь, вошла и поздоровалась. В доме лежала больная старуха. Порывшись в хурджине, девушка достала еду из дорожных припасов и накормила старуху. Придя немного в себя, старуха спросила: «Сынок, откуда ты приехал и куда едешь?» — «Я приехал из далекого города, — ответила девушка, — отец мой заболел глазной болезнью и ослеп, я еду разыскивать лекарство от его болезни». — «Ох, сынок, — сказала старуха, — откажись от этого намерения! Много храбрецов ездило разыскивать это лекарство, по не нашли его и погибли. Никак нельзя добыть то лекарство, вернись домой!» После этого разговора девушка потеряла надежду найти лекарство и вернулась домой. Тогда средняя сестра встала со своего места и сказала: «Дорогой батюшка, разреши мне поехать за лекарством, я обязательно его найду и привезу!» — «Как твоя старшая сестра ничего не привезла, так не привезешь и ты, оставайся лучше дома, а то погибнешь понапрасну». Средняя дочь долго упрашивала отца, и наконец, тот согласился. Как и ее старшая сестра, она оседлала лошадь, оделась в мужскую одежду, наполнила хурджин едой и отправилась в путь. Точно так же на перекрестке дорог она увидела маленький деревянный домик, котором лежала больная старуха. Девушка накормила старуху, и та у нее спросила, откуда она приехала и куда едет.

Средняя сестра также все рассказала старухе. Та посоветовала и этой девушке отказаться от своего намерения, потому что добыть лекарство — очень сложная задача. После этого разговора средняя сестра тоже потеряла надежду найти лекарство и вернулась домой.

Узнав об этом, младшая сестра стала умолять отца отпустить ее за лекарством. Сначала отец возражал и сказал, что ей лучше остаться дома, иначе она только понапрасну погибнет. Младшая дочь долго упрашивала отца, и, наконец, тот снова согласился. Как и ее старшие сестры, она оседлала лошадь, оделась в мужскую одежду, наполнила хурджин едой и отправилась в путь. Точно так же она встретила больную старуху, умыла ее и накормила. Старуха была очень довольна таким отношением девушки, но посоветовала ей отказаться от своего намерения и вернуться домой. Много храбрецов ездило разыскивать это лекарство, но не нашли его и погибли. Младшая дочь ответила: «Матушка! Мужчина не должен ничего бояться! Я не вернусь домой, что бы со мной ни случилось!»

Тогда старуха, видя непоколебимость ее намерения, согласилась ей помочь. Она предупредила девушку, что путь будет очень трудным и опасным. Но она ей подсказала, как избежать сложностей. «Если ты выполнишь все, что я тебе скажу, ты достигнешь своей цели, — сказала старуха. — Знахарь не даст тебе лекарство без вознаграждения, взамен он попросит семя дерева, которое находится у трехглавого Дива. Плоды того дерева целебны и вылечивают разные болезни. Когда ты придешь в обитель Дива, сделай что-нибудь хорошее всем его животным и слугам. Потом постарайся взять у Дива плод того дерева и убежать с ним. Если Див погонится за тобой, вот тебе зеркало, гребень и брусок. Как только Див приблизится к тебе, брось какой-нибудь из этих предметов через плечо, это преградит ему дорогу».

Рассказав все это девушке, она пожелала ей счастливого пути. Младшая дочь взяла зеркало, гребень и брусок, горячо поблагодарила старуху и поехала дальше. Ехала она несколько дней и ночей, наконец приехала в обитель трехглавого Дива. Ей бросилось в глаза, что ворота крепости наполовину развалились и запачкались. Она быстро их поправила, вычистила и смазала. Вошла она в ворота и увидела, что с одной стороны на привязи сидит много огромных собак, а с другой в стойле стоят лошади. Лошадям брошены кости, а собакам — сено. Она взяла кости и бросила их собакам, а сено — лошадям. Пошла она дальше и увидела, что несколько служанок стоят около раскаленного танура и пекут лепешки для Дива, они прилепляют их к раскаленному иоду танура голыми руками, и потому руки у них все обожжены. Девушка приветливо с ними поздоровалась, тут же села и сшила им по рукавице для выпечки хлеба. Служанки обрадовались рукавицам и спросили: «Красивый юноша, зачем ты сюда пришел?» — Девушка рассказала им о своей цели. — «Это очень трудное дело, — сказали служанки, — Див прячет семена этого дерева в мешочке под своей подушкой, не легко их взять у него. Див спит, растянувшись на спине. Когда ты подойдешь к его обители, посмотри, оба ли глаза у него открыты? Если оба, то, значит, он спит, можешь взять у него из-под головы мешочек. Но если у него открыт один глаз, значит, он не спит, — скорее беги обратно.

По рассказам слуг девушка нашла обитель Дива и, когда вошла к нему, увидела, что оба его глаза открыты. Крадучись, она подошла к нему, вытащила из-под его подушки мешочек и быстро убежала. Но Див тут же вскочил и закричал: «Эй, слуги, скорее хватайте вора!» Но поскольку девушка помогла всем слугам и животным Дива, никто из них не захотел ему подчиняться. Поэтому Див погнался за ней сам. Он помчался что было силы и почти догнал девушку, уже протянул лапу, чтобы схватить коня за хвост, но девушка бросила через плечо зеркальце, которое дала ей старуха. Зеркальце сразу всплеснуло волной и превратилось в стремительную широкую реку. Огромный Див бросился в реку и с большими мучениями добрался до другого берега. Вот он опять по гнался за девушкой и почти настиг ее. Но только он протянул лапу, чтобы схватить за хвост коня, как девушка бросила через плечо брусок, он упал с грохотом и превратился в высокую гору. Див остался за ней, а девушка во весь дух погнала коня и убежала от Дива. Хотя прошло много времени, Див перебрался через гору и опять погнался за девушкой, вот уже он почти догнал ее и протянул лапу, чтобы схватить коня за хвост, но в этот момент девушка бросила за спину гребень. Из гребня с треском вырос густой непроходимый лес, без конца и без края. Див кинулся в одну сторону, в другую — заблудился и вернулся обратно.

Так девушка ускакала от дива и живой и невредимой приехала в город, где жил знахарь. Девушка нашла его и рассказала ему о своем путешествии к Диву. «Молодец, юноша! — сказал знахарь. — Вы очень смелый человек! Вот, возьмите половину этих зерен, отвезите их в свою страну, и посадите там их и вырастите растения — плоды их будут излечивать людей от разных болезней! Вот вам и лекарство для глаз, накапайте его в глаза отцу, и он прозреет!» — «Спасибо вам, я выполню все, что вы мне сказали!» — воскликнула девушка. Знахарь объяснил девушке, как выращивать из семян целебные травы и как делать лекарства, а потом предложил ей погостить у него два-три дня. Девушка согласилась. Хозяин собрал своих близких и друзей, и три дня они пировали. Один из близких друзей знахаря сказал ему, что его гость — переодетая девушка. Они решили испытать гостя. Друг сказал знахарю: «Когда ваши гости разойдутся по домам, вы постелите постель гостю в комнате вашего сына. У изголовья каждого из них положите по букету белых хризантем. Если это девушка — цветы завянут, если это юноша — цветы останутся такими же, как были.

Знахарь согласился выполнить просьбу друга. Но смышленая девушка по пристальному взгляду знахаря и его друга обо всем догадалась и, не засыпая, до полночи беседовала с сыном знахаря, рассказывала ему разные происшествия и сказки. Как только сын знахаря заснул, девушка поднялась, осмотрела свою постель и увидела увядшие хризантемы. Она пошарила рукой у изголовья сына знахаря и нашла там свежие, как будто только что сорванные цветы. Выбросила она увядшие цветы, вышла в сад и нарвала свежих белых хризантем. На рассвете она положила цветы у изголовья и заснула. Но сын знахаря не спал. Приоткрыв глаз, он наблюдал за девушкой и увидел все, что она сделала. Утром знахарь пришел будить сына и гостя. Когда молодые люди вышли из комнаты, он достал из-под их подушек цветы и поразился: какими свежими они были положены, такими и остались. Через три дня девушка собралась уезжать. Знахарь провожал ее с большим почетом и уважением. Распрощавшись со всеми, девушка отправилась в путь. Сын знахаря, заинтересованный ею, отпросившись у отца, поехал проводить гостя. Они ехали несколько дней и ночей. Сын знахаря никак не хотел возвращаться обратно. Так они и приехали в город, в котором жила девушка.

С тех пор вместо одной болезни у отца появилось несколько, и он раскаивался в том, что позволил дочери поехать за лекарством. Но когда младшая дочь возвратилась домой живой и невредимой, печаль родственников сменилась радостью. Девушка в присутствии сына знахаря рассказала обо всех своих приключениях. Не теряя времени, она смазала глаза отца привезенным лекарством, и не прошло и часа, как отец почувствовал себя здоровым, а глаза его наконец снова увидели белый свет. Обрадованный, он сказал дочери: «Дорогая моя дочь, теперь я никогда не буду жалеть о том, что у меня нет сына. Ты проявила преданность десяти сыновей, ты сделала меня счастливым, и я же лаю тебе долгой жизни, и пусть всегда тебе сопутствует счастье». Сын знахаря уже при входе в этот дом понял, что сопровождал не приятеля, а девушку. В конце разговора он обратился к ее отцу и матери и сказал: «С первого дня знакомства я питаю глубокую любовь к вашей дочери и теперь, когда убедился, что это и в самом деле девушка, а не юноша, прошу вашего согласия отдать мне ее в жены. Родителям девушки тоже понравился приехавший юноша, по они не знали, кто он. Когда же дочь рассказала им обо всем и они узнали о дружбе ее с сыном знахаря, то с радостью согласились выдать свою дочь за этого юношу. Отважная и умная девушка вышла замуж за сына ученого знахаря. Они прожили вместе долго и счастливо.

«Самое сложное для женщины в современном мире — быть тем, кто она есть на самом деле, принимая свет и тьму и наступление новых времен года. Травма тоже является частью наших переживаний. Поэтому мы должны научиться принимать жизнь вместе с этой травмой и при этом искать новые возможности исцеления. Эго требует активных усилий, настойчивости, чтобы добраться до глубин своей души и выражать себя, слушать и говорить, исходя из своего фемининного переживания». [1]

Литература:

  1. «Эмоциональная женская травма» Линда Шиез Леонард
  2. «Комплекс Электры в психологии женщины» Нэнси Катер
  3. «Отцы-дочери, матери сыновья»Верена Каст
  4. «Комплекс Электры: синдром покинутой девочки?» Алла Ануфриева
  5. К. Г. Юнг «Обзор теории комплексов»
  6. Г. В. Голенок «Комплексы и архетипы»
  7. Зеленский В. В «Базовый курс аналитической психологии, или Юнгианский бревиарий».
  8. Популярная психологическая энциклопедия. — М.: Эксмо. С. С. Степанов. 2005

Записи по теме